Анонимные алкоголики 728*90

ГлавнаяНовостиЗемфира Ержан. Казахская культура: правила сборки (продолжение) Back in USSR

Земфира Ержан. Казахская культура: правила сборки (продолжение) Back in USSR

10 сентября 2012 - Домохозяйка
Земфира Ержан. Казахская культура: правила сборки (продолжение) Back in USSR

Меры по приведению государственного языка в соответствие его конституционно закрепленному статусу являются внутренним делом данного государства. Между тем, о том, что эта гуманитарная проблема потенциально может стать причиной осложнений в отношениях между соседними странами, предупреждает  в своей статье «Битва за язык, и не только» Султан Акимбеков http://www.asiakz.com/bitva-za-yazyk-i-ne-tolko.

Поинтересуемся, что побудило известного казахстанского политолога сделать  такие выводы.

Упоминания, имеющиеся в публикации Акимбекова, привели к двум статьям сотрудника российского Института стран СНГ. Судя по времени их появления в сети, можно предположить, что первая из них  имеет непосредственное отношение к процессу активной политизации языковой проблемы в Казахстане, наблюдавшейся со времени появления «Письма 138» до недавнего «Майского письма политологов». Во всяком случае, и в том, и в другом обращении присутствует тезис о возрастании влияния СМИ соседнего государства на методы проведения языковой политики в Казахстане.

Знакомство с данными российскими публикациями у рядового казахстанского читателя вызывает, в первую очередь, вопрос о том, выражают ли они официальную позицию России по обсуждаемым в ней вопросам. Или же перед нами примеры статей, в которых представлено экспертное мнение сотрудника научного института, специализирующегося на региональных проблемах? Или же, основываясь на характерной стилистике изложения (в частности,  использующей прием  намеренного воспроизведения просторечия)  их следует причислить к  виду политической публицистики, жанру политического памфлета?

Вопросов, на самом деле, много, потому что очень трудно себе представить, что какой-нибудь из казахстанских государственных научных институтов мог бы позволить себе оперировать подобной  риторикой, тем более, в отношении других стран.

Часть из возникших вопросов  можно снять, если вспомнить о  передовицах советской журналистики, традиции которой,  судя по данным публикациям, еще присутствуют в российской политической культуре.

Молодые люди этого, конечно же, не знают.  Но старшее поколение должно помнить боевой дух первых полос советских газет, громящих империализм,  загнивающий Запад, а также их многочисленных идеологических пособников. Вот и в обсуждаемых статьях современного российского политолога можно без труда увидеть присутствие стилистики советской политической пропаганды, которая не отличалась особой политкорректностью. Автор даже склонен использовать распространенные штампы той эпохи – «оголтелый», «политиканство», «политический шантаж», «манипулирование общественным мнением». Примечательно,  свою вторую статью он начинает с упоминания о мексиканских сериалах, что само по себе выглядит неким «приветом» из  СССР конца 80-х и начала 90-х. Именно в те годы они пользовались особой популярностью у советских телезрителей.  В Казахстане их  лет двадцать, как не показывают.

Подобно тому, как коммунисты, руководствуясь мессианской идеей установить мир и благоденствие во всем мире, часто игнорировали факт существования государственных границ, так и российский эксперт по языковой политике менее всего принимает во внимание тот факт, что Казахстан уже два десятилетия является  суверенным дружественным соседним государством.

Хотя, конечно же, никто не станет отрицать и тот факт, что все мы, перефразируя классика, «вышли из советской шинели».

Наверное, на сегодняшний день существует множество серьезных исследований, посвященных тому, в какой степени был использован советский опыт в постсоветских странах. Приходилось слышать, что в одном из постсоветских государств уровень социальной защищенности населения столь высок, что можно говорить о  построении в рамках отдельно взятой страны национального коммунизма.

Для Казахстана советское прошлое, возможно,  гораздо актуальнее, чем для России. Мнение о том, что наша страна, сформировавшаяся за годы советской власти (в силу известных  причин) как многонациональное государство,  представляет собой некую модель СССР, имеет основания. Речь при этом идет главным образом о сохранении и развитии в независимом Казахстане лучших гуманистических принципов советской идеологии – идеи дружбы, братства, солидарности народов. Единство народов Казахстана – это важнейшая государственная доктрина, которая определяет повседневный образ жизни казахстанцев.

Если судить об исторической  близости стран по отмечаемым  официальным праздникам, то общими у нас остались, пожалуй, три или четыре. Главный среди них – 9 мая, День победы,  который отмечают в каждой казахстанской семье, поскольку из Казахстана на фронты Великой Отечественной войны было призвано более миллиона человек, 410 тысяч из них  не вернулись… Первомайский советский «День международной солидарности трудящихся» был переименован в «День единства народов Казахстана». Следует признать, что казахстанские праздники схожи между собой по преобладающему в них  интернациональному пафосу. Например,  в «Наурыз»,  который стал отмечаться в независимом Казахстане в день весеннего равноденствия, также принято желать мира и  добра всем своим соотечественникам, независимо от вероисповедания и национальности.

Казахстанцы давно живут  в полиэтничной среде, ими выработан очень ценный опыт межэтнической культурной адаптации.  Это именно то, что предстоит освоить жителям больших городов России, столкнувшихся в последние годы с проблемой наплыва трудовых мигрантов. Можно предположить, что представители бывших советских республик – жители Средней Азии, Молдовы, Украины – владеют навыками общения на русском. Тем не менее,  российские власти предпринимают активные меры по ужесточению требований знания русского языка, русской культуры, предусматривают обязательную сдачу соответствующих экзаменов.

Кстати, о языке. Языковая проблема в Казахстане – это также наше советское наследство. Способы ее решения имеют свою специфику.  Но нельзя обойти вниманием тот факт, что главным принципом, который неукоснительно соблюдается на протяжении этих двадцати лет в проведении государственной языковой политики, является принцип  строгой политкорректности. К примеру, в задачах учебников математики для  средних школ делят между собой марки, ходят в зоомагазин покупать попугаев Айнур и Марина, Женя и Асан, Катя и Самал. Не говоря о том, что русский язык является обязательным предметом во всех учебных заведениях.

Впрочем, и не инспектируя содержание казахстанской школьной программы, можно констатировать, что русское языковое пространство в Казахстане остается доминирующим. Это создает огромные трудности для казахских репатриантов оралманов, которые, вернувшись на свою историческую родину, вынуждены, в первую очередь, учить русский язык.  Страшный сон коренного москвича, в котором он видит себя приехавшим в родной город, где не говорят на русском,  для наших оралманов – суровая реальность.

Оралманы, надо сказать, в короткие сроки овладевают русским. Не потому, что они посещают языковые курсы, используют продвинутые обучающие методики или наделены особыми лингвистическими способностями  от природы. Причины  их успехов на поверхности – это наличие преобладающей русскоязычной среды и сильная мотивация, вербализируемая  как  «жизнь заставляет».

Российские аналитики наверняка знают и о том,  каково реальное положение русского языка в Казахстане, и о том, что угроз для «сохранения русского этнокультурного пространства» здесь не существует.

Это подтверждает и  дискуссия по вопросу языка, прошедшая недавно в казахстанских СМИ. Основное ее содержание свелось к обсуждению  «внутриказахских» отношений. Характерно, что никто из ее участников и не вспомнил о том, что поводом к ее возникновению послужили, в том числе, публикации в российских СМИ. Султан Акимбеков, кажется, был единственным автором, который написал о существовании российско-казахского вектора языковой проблемы в Казахстане. Но и его материал   посвящен главным образом обстоятельному и серьезному анализу внутри-этнической ситуации.

В частности,  Акимбеков пишет о трудностях изучения казахского языка так называемыми русскоязычными казахами: «С обучением все непросто, но обучать надо. Для многих русскоязычных казахов проблема заключается в том, что процесс обучения любому языку предполагает этап низкого уровня его владения, соответственно возникновение проблем с построением предложений и самое главное – акцентом. Поэтому им нет проблем учить любые другие языки, но казахский предполагает, что ты должен владеть им сразу на весьма высоком уровне. Это создает мощный психологический барьер и порождает комплексы».

Действительно, этнические казахи, не владеющие родным языком, объективно «тормозят» решение языковых проблем.  Вместе с тем, они  выступают в роли своеобразного буфера,  снижающего уровень языковых требований  для неказахского населения страны.  Это хорошо понимают сторонники более активного продвижения государственного языка, критикуя русскоязычных казахов за медлительность в его освоении.

Но в любом положении можно усмотреть свои плюсы. Очевидная специфика казахстанской языковой ситуации состоит в том, что, условно говоря, за одной партой оказываются представители всех национальностей, проживающих в Казахстане, включая титульную, самих казахов.  Таким образом, определенная часть граждан, независимо от этнической принадлежности, находится в равных конкурентных условиях.

Нередко -  пока русскоязычные казахи размышляют о выборе правильной методики обучения родному языку, их соотечественники добиваются реальных успехов в изучении казахского. В этой связи уместно привести  пример  казахстанских телеведущих разных национальностей – русских, немцев, украинцев, корейцев, уйгуров – которые владеют казахским языком на образцовом уровне  его  этнических носителей и не испытывают никаких проблем ни с акцентом, ни с «построением предложений».

Почему сами казахи часто оказываются в рядах противников изучения казахского?  Это вопрос, ответ на который стоит искать, в том числе, в недавнем периоде нашей истории, сформировавшем  советский тип казахской ментальности. Советский контекст также необходим для понимания современной казахской культуры, многие виды которой (театр, изобразительное искусство, кинематограф) сложились  в эту эпоху. С СССР нынешний Казахстан,  сохранивший  образ «лаборатории дружбы народов», связывает очень многое.  Поэтому для понимания процессов, происходящих  в стране, наряду с изучением традиционных культурных стратегий,  чрезвычайно важен анализ  советского опыта, который является для нас ближайшим историческим.

Возвращаясь к  публикациям российского политолога, невольно вызывающим в памяти некоторые приемы советской пропаганды, необходимо уточнить, что перед нами тексты, актуализирующие тезисы поздней советской идеологии, эпохи перестройки, приведшей к развалу СССР.

В «классическом» советском тексте речь шла бы, к примеру, о трудовом подвиге строителей социализма, возводящих города на окраинах страны, демонстрируя сплоченность  и интернациональное единство народов СССР. В обсуждаемых публикациях цивилизаторская роль России представлена иначе.  Автор пишет: «Россия буквально за уши тянула «колонии» из трясины родоплеменных связей зарождающегося феодализма в цивилизованный мир, зачастую в ущерб себе».

Те, кто знаком с работой Солженицина «Как нам обустроить Россию», в одночасье разрушившей доверие советских народов друг к другу, без труда обнаружат источник «цитирования» данного тезиса. К слову, в конце 80-х  советские казахи, узнав о том, что они, вместе с другими братскими народами Средней Азии, выступают в одной только роли ненадежного «мягкого подбрюшья» своей страны,  искренне сочли это обидным и несправедливым. Даже после событий 1986 года уровень протестных настроений в Казахстане не был высоким. Это продемонстрировал  последний референдум о сохранении СССР, в котором подавляющее большинство населения проголосовало «за». Но очень скоро Советский Союз канул в лету. А озвученная на излете существования большой страны претензия: «Мы построили вам современные города», -  до сих пор активно используется в качестве провокации к межэтнической конфронтации.

Никто не станет спорить, что процесс урбанизации и индустриализации  Казахстана в ХХ веке связан с  советской историей, это реальный исторический факт. Не стоит забывать лишь о том, что  казахи заплатили за это очень высокую цену, выразившуюся, в первую очередь,  в катастрофической депопуляции, урон от которой до сих пор не восполнен.  Численность этноса, который накануне Октябрьской революции был одним из самых крупных в Российской империи, в результате жесточайшего голодомора, политических репрессий сократилась в разы.  По некоторым данным, с 1916 по 1944 годы численность казахов снизилась с 6 миллионов до 1,9 миллиона человек…

Понятно, что путь предъявления взаимных претензий никогда не способствовал поддержанию добрососедских отношений. Необходимо  разделить озабоченность Акимбекова по поводу того, что языковой вопрос в Казахстане  может создать «большую проблему на нашу политическую перспективу». Однако к этому же результату может привести и замалчивание возникающих по данному поводу «трудных» вопросов.

Если бы казахстанские институты, подобные российскому Институту стран СНГ, в свое время оперативно откликнулись на  первую статью, содержащую  жесткую критику  мер по развитию государственного языка, то, наверное, и у казахских национал-патриотов не было бы причин лишний раз будоражить общественность письмами и обращениями.

Автор российских публикаций совершенно прав в том, что русский язык является «одной из скреп» российско-казахстанских культурных связей. Значительная часть казахстанцев (и русских, и казахов) никогда и не порывали эти связи, продолжая смотреть российские фильмы, телевидение, читая книги современных русских авторов. Во многих культурных сферах российский опыт для казахстанцев продолжает оставаться  образцовым, служит примером профессионализма, достойного уважения.

Вместе с тем, за двадцать  лет, прошедшие со времени распада СССР, каждая из стран развивалась по собственному пути, выбирая свои приоритеты в политике, социальной сфере, области межнациональных отношений. И хотя представители старшего поколения и в России, и в Казахстане могут адекватно оценить, допустим, аллюзии, которые автор связывает с комедией Эльдара Рязанова, в целом, анализируемые публикации для казахстанского читателя воспринимаются «слишком советскими» по духу. Что, в свою очередь, может свидетельствовать о том, что в Казахстане уже дистанцированы от советского опыта, рассматривая его как часть своей недавней истории.

Что касается выдвинутого выше тезиса о том, что Казахстан может в известном смысле рассматриваться как модель СССР, то необходимо  пояснить следующее. При формировании национальной политики в независимом  Казахстана были использованы идеи интернационализма, характерные для Советского Союза эпохи развитого социализма. Российские же аналитики рассматривают ситуацию в Казахстане с позиций национальной идеологии, возникшей в  период перестройки, которая предшествовала  развалу СССР.

Представляется, что все эти факторы необходимо учитывать при выстраивании  партнерских отношений между странами в рамках Таможенного союза.

Рейтинг: +1 Голосов: 1 761 просмотр

 

 

все алкоголики бросают пить. Некоторым удается это при жизни